Игорь Холоденко (igor734) wrote,
Игорь Холоденко
igor734

Налоговая реформа: Хорошая, плохая, злая - Часть 4 - Начало

Продолжаем публикацию серии статей Джона Молдина, посвященную предстоящей налоговой реформе в США. Напомню, что в первой части Джон описал какую задачу ставили республиканцы, работая над этой реформой; во второй - дал кратое описание некоторых новаций. которые должны положительно повлиять на развитие бизнеса в стране; третья была посвящена ВАТ и его возможным негативным последствиям как для США, так и для глобальной экономики.

В четвертой части Джон вновь возвращается к главной цели республиканцев - созданию рабочих мест, и объясняет, каким образом это связано со снижением налоговой нагрузки на бизнес. Как и предыдущая часть, эта оказалась слишком длинной, пришлось ее разбить на 3 части.

Оригинал: http://www.mauldineconomics.com/frontlinethoughts/tax-reform-the-good-the-bad-and-the-ugly-part-four

“Ценности, за которые люди наиболее упорно цеплаются в неподходящих для этого условиях -
это обычно те же самые ценности, которые до этого были источником
их величайшего триумфа над противником.”

– Джаред Даймонд, “Коллапс”, 2005

Налоговая реформа - это “Не надо брать налоги с тебя и меня.
Возьмите налоги вон с того парня, за деревом.”

– Рассел Б. Лонг, Сенатор-демократ от штата Луизиана, долговременный
глава сенатского комитета по финансам (и верный сторонник капитализма,
который был чемпионом по внесению поправок, снижающих  налоговое бремя для бизнеса)


Эта статья оказывается уже предпоследней в моей пятисерийной работе о налоговой реформе. Первая часть была введением и обсуждением некоторых проблем, связанных с предлагаемым пограничным поправочным налогом. Вторая часть пошла дальше вглубь предлагаемой реформы и ее причин, фокусируюсь главным образом на том, что мне нравится в этом проекте (который, как мне кажется, содержит потенциал для всех видов негативных последствий, включая запуск глобальной рецессии).

Я считаю, что было бы несправедливо только критиковать предлагаемый проект, без того, чтобы не предложить что-то свое. В следующей части я завершу свою серию как раз рассказав вам, что, по моему мнению следует сделать – а затем дам вам возможность предложить свой собственный налоговый проект.

Эту часть хотелось бы начать с разговора о том, почему налоговая реформа является самым необходимым решением, которое наши политики должны принять уже сейачас. Налоговая реформа установит тон и направление всей нашей национальной экономики, причем не только в плане налогов, но также и в плане рабочих мест и системы здравоохранения, и, несомненно, всей сущности нашего социального контракта. Я также надеюсь продемонстрировать то, что налоговая реформа не только повлияет на наш налоговый учет и расчеты, но и, что более важно, во многом определит ту среду, в которой мы будем зарабатывать наши доходы и вкладывать наши инвестиции. Она также окажет громадное влияние на доходность портфельных и прямых инвестиций. Как я уже упоминал в предыдущих частях, эта конкретная реформа (в какой бы конкретной форме он не прошла) в буквальном смысле слова коснется каждого из нас. Поэтому очень важно сделать все правильно.

Позвольте мне сразу сказать, что если мы облажаемся, (по крайней мере с точки зрения того, что я бы назвал “облажаться”), мир, конечно, не прекратит своего существования; мы выкарабкаемся, и большинство из нас по прежнему будет жить приятной и продуктивной жизнью – хотя для многи из нас это будет сильно другая жизнь. Люди из нижних 75–80% экономики будут затронуты намного сильнее, чем те, кто принадлежит к "защищенному классу" (иногда называемому “элитой”), причем не важно, демократы они или республиканцы. Но, как мы видим из текущей политической неразберихи в Соединенных Штатах, отсутствие прозрачности и неспособность достичь более равномерного распределение бенефитов нашей экономики вызывают истинное чувство страха перед будущим среди населения. Где-нибудь в марте я начну серию статей под общим заголовком “Тоска в Америке”, в которой мы будем разбираться с экономическими основами того, почему мы живем в настолько неоднозначные времена.

Вернувшись к нашей теме, давайте начнем с маленькой игры: напишите на кусочке бумаги (или просто запомните, но только чур не подглядывать) насколько велико, по вашему мнению, наше правительство по отношемию к частному сектору, т.е. какова процентная доля госрасходов в ВВП.  Мы вернемся к этому несколько позже, a сначала давайте разберенмся, почему налоговая реформа настолько важна.

Откуда возьмутся рабочие места?

(Я должен отметить, что этот вопрос будет иметь последствия для каждого читателя, вне зависимости от того, в какой стране вы живете. Будущие тенденции в области занятости оказжут решающее воздействие по всему миру.)

Некоторые назовут это излишним обобщением, что в свою очередь, само собой, вызовет множественные возражения со стороны читателей, однако для большинства республиканцев в Конгрессе главный смысл этой налоговой реформы заключается в создании рабочих мест. Да, среди них есть несколько республиканцев, которые просто желают “уморить гадину”, сократив размер и сферу влияния правительства, a также те, кто чисто философски склоняются к мысли о том, что подоходный налог в стране слишком высок. И я готов признать, что даже у тех республиканцев, кто главной целью видят создание рабочих мест, эти идеи также присутствуют в виде вторичных импульсов. Я бы даже поспешил добавить, что существует определенное межпартийное согласие по поводу того, что корпоративную структуру налогообложения следует обязательно реформировать, так как она с очевидностью ставит американские компании в невыгодное положение. По моему мнению, если бы была возможность разобраться исключительно с корпоративным налогом вместо того, чтобы перерабатывать весь спектр налогообложения, было бы вполне реально провести необходимый закон относительно быстро. Однако с обеих “сторон алтаря” наблюдается желание реформировать корпоративное налогообложение только как часть более крупной реформы, которая бы решала не только проблему неравенства. Из-за этого за время правления предыдущих двух администраций у нас так и не было нормальной реформы корпоративного налогообложения.

Для многих демократов в нижней палате, большинство из которых представляют прогрессивное крыло партии, концепция налоговой реформы выглядит довольно просто: нужно попросту увеличить налоги на богатых и каким-то образом перераспределить благосостояние - либо через медицинские бенефиты, либо какие-то другие государственные программы. Заметьте, что я сказал “многие”, а не “все”. И хотя значительная доля демократов в Сенате также разделяют эту философию, это тоже только часть из них. Существует еще вымирающая порода центристских демократов. Молю Бога, чтобы их было больше. (И где Рассел Лонг, когда он так нужен? А, похоже, его место в Сенате сейчас занято республиканцами.)

По самой природе политического процесса, политики всегда фокусируются на ближайшем будущем. Приближающиеся выборы, как драпировки, имеют свойство фокусировать внимание на здесь и сейчас.  Значительная часть кампании Трампа опиралась на страхи белого среднего класса и на продолжающихся сокращениях рабочих мест в Ржавом поясе – и этот фокус создала ему необходимый для победы перевес. Трамп пообещал вернуть эти рабочие места, и это настроение сильно срезонировало с электоратом.

Однако проблема в том, что 80% рабочих мест в промышленности было потеряно не из-за того, что компании выводили их в Китай или Мексику, а из-за роста автоматизации. Некоторые оценивают эту долю аж в 90%. И эти рабочие места никогда не “вернутся”. Их больше не существует. И этот тренд будет продолжаться, причем с ускорением. Я полностью понимаю, что если мы проведем корпоративную налоговую реформу, совместно с еще несколькими реформами, вполне возможно, что, к примеру, Apple перенесет свое производство iPhone 10 назад в США. Но айфоны уже сейчас все больше и больше собираются роботами, а еще через пару лет эти и другие подобные продукты будут выпускаться на автоматических линиях, не важно, в Китае или США.

При этом, если Foxconn действительно откроет завод по производству плоских экранов в США, это создаст порядка 30 тыс с плюсом рабочих мест. Конечно, они при этом просят у американского правительства предоставить им помощь и субсидии. Заметьте, что у Apple имеется 766 поставщиков, из которых только 69 расположены в США. Производство айфонов в США - проблема, скорее, логистики, способности организовать доставку компонентов от остальных 700 поставщиков, расположенных по всему миру, в нужное время и в нужное место. Дополнительные затраты на зарплату американских работников не будут в таком случае слишком заметными.

И подобная ситуация существует сейчас в сотнях отраслей. Большая часть того, что мы сегодня покупаем, полностью зависит от бесперебойного функционирования сложной глобальной цепочки поставщиков. Знаете ли вы, что Apple iPhone содержит порядка 75 элементов, я имею в виду элементы периодической системы Менделеева? В них, конечно, есть и железо, и алюминий, и уголь, и кремний; но в нем также содержатся и множетство более экзотичных веществ. Многие из которых не добываются и не обрабатываются на территории США.

Текущие и краткосрочные промышленные рабочие места не являются критической проблемой. Мы довольно быстро входим в Век Трансформации - период, когда изменения будут продолжать ускоряться вплоть до того, что все будет меняться с быстротой молнии. И я не говорю сейчас только о появлении новых технологий; сам процесс найма и создания новых рабочих мест также будет меняться чрезвычайно быстро.

Давайте взглянем на последствия появления автономных (самоуправляемых) транспортных средств. Мне рассказали, что они уже доступны в бета-версии в Швеции, где их производит компания Volvo. Элон Маск пообещал нам автономные автомобили к 2020 году. Мне не хотелось бы с ним спорить, однако я думаю, что более реалистичным будет 2022–23. После этого произойдет взрыв. По прогнозам, к 2030 году 25% всех транспортных средств будут автономными. (Я хотел бы поблагодарить своего друга Дэвида Галланда, указавшего в своей недавней колонке на цифры из этих прогнозов). Я согласен с Дэвидом, что реальные цифры для 2030 года будут намного выше, чем 25%. Внедрение новых технологий с каждым годом происходит все быстрее и быстрее. Вот график, который он использовал:

Сейчас в США пo дорогам движутся 250 млн автомобилей и грузовиков. Каждый год мы покупаем более 16 млн машин, заменяя более старую часть этой флотилии. В мире автомобилей совместного пользования, который позволят создать автономные машины, нам не потребуется 250 млн автомобилей, нам нужно будет гораздо меньше. Я могу ожидать сокращение общей цифры на 50% уже к 2030 г. Автономные машины будут внедрены довольно быстро, особенно они придутся по вкусу “поколению Х” и миллениалам. Да и “бумеры” тоже не сильно отстанут.

Давайте представим последствия. В первую очередь, для 3.5 млн водителей грузовиков, 75% рабочих мест которых уйдет. То же самое случится с 250 тыс водителей такси и 160 тыс водителей Uber, не говоря уже о 100 тыс водителей Lyft.

По прогнозам, автоматическое вождение уменьшит количество аварий на 90%. Это вне сомнения снизит стоимость страхования, что в свою очередь проредит ряды страховых агентов, продающих автомобильные страховки. Каждый год в автоавариях получают травмы 1.3 млн человек, а 40 тыс погибают. Это огромное количество больничных часов. Рано или поздно 90% из них уйдут в небытие, сокращая спрос на госпитали и уничтожая рабочие места. Нам также не потребуются столько же полицейских, пожарных и водителей скорой помощи, выезжащих на места аварий. В общей сложности, речь идет о сотнях тысяч рабочих мест.

А кроме того, есть еще ремонтные компании, которые зарабатывают себе на жизнь ремонтом поврежденных машин. В стране 500 тыс автомастерских. Очевидно, что они занимаются ремонтом не только и не столько разбитых машин, однако сегодняшние автомобили служат дольше и требуют меньше ремонта. Кроме того, мы переходим на электрические машины, которые имеют меньше движущихся частей, так что их ремонт станет намного проще.

У автономных автомобилей есть много преимуществ, но рост общей занятости в их число не входит. Да, автономное вождение тоже создаст новые рабочие места, однако их будет меньше, чем будет уничтожено. Общие потери только в Соединенных Штатах могут достигнуть цифры 10 млн. Конечно, все эти рабочие места не исчезнут в первый же год, однако с точки зрения тех, кто работает, работает - и вдруг потерял работу - в пострадавших отраслях, это изменение будет казаться мгновенным.

И это всего лишь одна отрасль и одна технология. Может, это один из более крупных, более драматических примеров, однако уже сейчас имеются буквально сотни новых технологий, которые способны съесть больше рабочих мест, чем создавать новые. В буквальном смысле десятки миллионов рабочих мест только в США могут исчезнуть в ближайшие 20-30 лет. Конечно, нужно помнить, что многие рабочие места исчезают с появлением новых технологий каждое десятилетие в течение последних 200 лет, так что в этом нет ничего нового. Однако разница в том, что сейчас это происходит намного, намного быстрее. Вместо того, чтобы перемещаться с фермы на завод, а затем в офис в течение 10 поколений, сегодня мы создаем, уничтожаем и переделываем целые отрасли в течение половины одного поколения, делая и без того не сильно комфортные изменения в структуре рабочей силе намного более сложными.

И, само собой разумеется, нужно помнить, что эти многочисленные новые технологии и социальные инновации создадут совершенно новые категории работников и возможностей для работы. Эта предстоящая нам дорога вряд ли будет улицей с односторонним движением - только разрушение без созидания. Как мы увидим, в сердце налоговой реформы лежит забота о том, чтобы новых рабочих мест создавалось больше, чем терялось старых. Я уверяю вас, существует глубокая прямая связь между налоговой реформой, созданием новых бизнесов и уровнем безработицы.

Громадное поколение бумеров будет выходить на пенсию и покидать состав рабочей силы, однако без создания новых рабочих мест даже это не предотвратит о значительного роста уровня безработицы. Мы вернемся к созданию рабочих мест несколько позднее, а сейчас давайте бросим быстрый взгляд на то, где мы сейчас находимся.

Тоска в Америке

В Америке сейчас имеется порядка 10 миллионов мужчин в возрасте от 24 до 64, которые в буквальном смысле выпали из рабочей силы, что значит - они бросили искать работу или не хотят ее искать. Однако, даже фокусируясь лишь на одной подгруппе из тех, кому сейчас от 24 до 64, мы можем увидеть, что участие в рабочей силе среди белых мужчин, принадлежащих к рабочему классу, упало до 59%. (Под рабочим классом я понимаю тех мужчин, образование которых не выше среднего.)

Журнал Economist создал нечто, называемое “Индекс забытых людей”, который отражает разницу между всеми мужчинами и только белыми мужчинами из рабочего класса. Я привожу здесь эти данные, так как белый рабочие мужчины попали в центр многих политических дискуссий. Участие в рабочей силе для других расовых категорий либо такое же, либо еще хуже - за исключением азиатов.

Среди этих 10 млн людей за пределами рабочей силы – т.е. мужчин, не пытающихся найти работу – 57% составляют белые в возрасте от 21 до 55, получающие пособия по инвалидности; что означает, что они имеют доступ к бенефитам государственной медицинской страховки Medicaid и дешевым наркотикам: опиоидная зависимость стала широко распространяться среди мужчин в возрасте около 50 лет. Впервые за 250 лет нашей истории мы наблюдаем падение ожидаемой продолжительности жизни в этом сегменте населения. Эта часть нашей демографии включает в себя рабочих мужчин в возрасте около 50 лет, и главной причиной их ранней смерти среди них являются алкоголь, злоупотребление наркотиками и самоубийства.

Сокращение уровня участия населения в рабочей силе не явлется недавним трендом. Оно происходит с 60-х годов прошлого века, и продолжается при всех администраяциях и во время всех налоговых реформ. Похоже на то, что с каждым прорывом в технологиях какая-то часть работоспособного населения не находит своего пути вперед, чтобы использовать новый набор возможностей.

Позвольте мне привести несколько случайных цитат из прекрасной книги Николаса Эберштадта “Люди без работы”  - небольшое количество из почти 40 страниц, которые я скопировал и сделал пометки на полях этой 200-страничной работы. Я мог бы в буквальном смысле написать отдельную статью, посвященную тем цитатам, которые я считаю особенно важными.

“Уровень занятости значительно улучшился после 2014 года, однако было бы глупо сильно радоваться такому исходу. В начале 2016 уровень занятости среди взрослого населения находился на самом низком уровне за последние три десятилетия. Если бы национальный уровень занятости сегодня был таким же высоким, как в начале столетия, порядка 10 млн американцев дополнительно имели бы оплачиваемую работу.

В этом и заключается основное противоречие экономической жизни во время второго Позолоченного века Америки: период того, что в лучшем случае может быть описано как индифферентный экономический рост, который почему-то произвел заметно больше богатства для обладателей богатства и заметно меньше работы для работающих. Этот парадокс может помочь объяснить большое количество по другому необъяснимых явлений нашего времени, таких как сильное падение удовлетворенности населения направлением движения страны, рост привлекательности экстремистских голосов в электоральной политике, а также то, почему подавляющее большинство продолжает год за годом утверждать в опросах общественного мнения, что наша все более богатеющая Америка застряла в рецессии….

Все эти оценки основаны на данных о динамике рынка труда: количестве новых вакансий, численности принятых на работу, “текучести кадров”, заявок на пособия по безработице и т.п. И все эти данные вполне информативны — настолько, насколько это возможно. Но они все также упускают нечто, и очень большое нечто: ухудшение показателей занятости американских мужчин…

За период с 1948 по 2015 гг уровень занятости среди американских мужчин в возрасте от 20 лет и старше упал с 85.8% дo 68.2%. Таким образом, доля американских мужчин от 20 и старше, не имеющих оплачиваемой работы, более чем удвоилась, с 14% до почти 32%. Конечно, уровень занятости взрослых мужчин в 2015 году был на один процент выше, чем в 2010 (тогда был исторический минимум). Но, несмотря на якобы “почти полную занятость”, уровень занятости для мужчин старше 20 был в 2015 более чем на 20% ниже, чем в 1948”.

Мы взглянем на статистику Эберштадта более глубоко в моей предстоящей серии статей “Тоска в Америке”. Однако недавние данные за последние несколько лет начали показывать, что проблемы есть не только у американских мужчин. Среди женщин уровень занятости также начинает снижаться.

Тренд, наблюдаемый в последнее время на рынке труда - отнюдь не наш друг (шутка на тему популярной трейдерской поговорки “Trend is your friend” - “Тренд - твой друг”- прим. igor734). И любой вдумчивый анализ показывает, что в будущем скорость потерь рабочих мест из-за новых технологий должна удвоиться, если не утроиться. Это центральная проблема, стоящая сегодня перед обществом, причем не только в США, но и во всех развитых странах. Думаете, что тренды в Европе, Англии, Японии или Китае чем-то отличаются? Конечно, в этих странах будут свои особенности в решении этой проблемы; однако технология и там будет создавать постоянное давление на количество рабочих мест, доступных людям без особых технических знаний и навыков. И хотя мы все готовы согласиться, что даже парамедикам требуется серьезная техническая подготовка, если нам будет нужно меньше парамедиков из-за уменьшения количества дорожных аварий (что само по себе хорошо), область работы парамедиков будет одной из 100 различных видов работы, которые будут испытывать давление по мере того, как технологические изменения будут трансформировать будущее.

Продолжение здесь: http://igor734.livejournal.com/56849.html

Tags: Америка, налоги, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments